Category: музыка

«Борис Годунов» в Большом театре – великолепнейшая классика!

В Большой театр я собиралась давно, сразу же после открытия. Но все никак не складывалось – то цены на билет напоминали номер телефона, причем с кодом города, то не могла определиться, что же именно я хочу там посмотреть. Но когда я увидела в афише оперу «Борис Годунов», все мои сомнения моментально улетучились. Я поняла – это именно то, что я хочу видеть. Ну и, безусловно, слышать.

Опера «Борис Годунов» или как назвал ее сам композитор - «народная музыкальная драма» основана на одноименной трагедии А.С.Пушкина, а также материалах «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина.

В основу музыкального произведения легли реальные российские исторические события 1598-1605 годов, когда царствование Бориса Годунова завершилось приходом в Москву поляков и Лжедмитрия. Одновременно с этими трагическими для всей страны фактами царь Борис переживает собственную трагедию – своей души, историю своего восхождения во власть, когда он занял престол, предназначенный для сына Иоанна Грозного царевича Дмитрия, погибшего еще мальчиком. Народная молва винила во всем Бориса Годунова.

Замешан ли был Борис Годунов в смерти царевича или нет, историки гадают по сей день, и вряд ли когда-либо придут к единому мнению. Хотя большинство из них склоняются к версии о невиновности Бориса. А вот Пушкин в своей трагедии придерживался мнения народной молвы – о причастности царя Бориса к преступлению. А так как композитор основывал свое музыкальное произведение на пушкинской поэме, то Годунов в опере выступает детоубийцей.

Но при всем при этом, складывается впечатление, что это история о счастливых людях – каждый получил то, что хотел, к чему стремился. Это история о сильных людях и об их достойных соперниках. Другое дело, чем это для них в итоге обернулось.

Просто невероятные декорации! Пространство погружено в полумрак и окутано маревом, в котором угадываются очертания архитектуры и которое таит в себе фантастической красоты видения. В польских сценах словно по волшебству появляется сад. Впечатляет многоярусное расположение действующих лиц на сцене - народ, угнетаемый боярами и узурпаторами, нищие, бездомные странники, беглые холопы, бродячие монахи, юродивые, толпящиеся на паперти храма – как все это правдиво показано! Какая живость письма, какие русские интонации голоса!

Четырехчасовая опера слушается на одном дыхании. Идти на «Бориса Годунова» стоит хотя бы для того, чтобы услышать подлинную чарующую музыку Мусоргского. Монументальные хоровые сцены, наполненные звучанием голосов от баритона до меццо-сопрано, описать которые я вряд ли сумею.

Collapse )

Ковент-Гарден на сцене Большого театра

В пятницу на исторической сцене Большого театра проходила генеральная репетиция балета Кеннета МакМиллана «Манон», представленного лондонским Королевским театром Ковент-Гарден. Мне удалось на ней побывать. Не спрашивайте, как я туда попала. Все произошло очень неожиданно и совершенно случайно, примерно как у ученика двадцатой московской школы шестого вэ класса Коли Герасимова, который пошел за кефиром, а там они – космические пираты :)

Ковент-Гарден, конечно, в представлении не нуждается, но все-таки пару слов скажу. Это театр в Лондоне. С 1946 года – площадка для проведения оперных и балетных спектаклей, домашняя сцена Лондонской Королевской оперы и Лондонского Королевского балета. Расположен в районе Ковент-Гарден, потому так и назван.

«Манон» (в основе сюжета не теряющая привлекательности книга аббата Антуана Франсуа Прево «История кавалера де Гриё и Манон Леско», впервые изданная в 1731 году) - один из самых известных балетов, был поставлен в Королевском балете в 1974 году. Со дня премьеры балет не сходит с мировых балетных подмостков. В июле и Москва получила свою собственную «Манон» в театре Станиславского и Немировича-Данченко. И тем более интригующим оказался показ «Манон» в России театром, в котором он родился.

Ковент-Гарден выставил четыре состава исполнителей главных партий и подготовил бонус – в финальном спектакле в роли Манон вышла московская беглянка, бывшая прима Большого, а ныне прима-балерина Королевского балета Наталья Осипова. Ее де Гриё стал легендарный Карлос Акоста, который тоже немножечко наш после того, как станцевал Спартака с Большим театром.

Если я не ошибаюсь, то на репетиции мне удалось увидеть «чисто английский» дуэт – Сару Лэмб и Стивена МакРея. Это дуэт станцованный. И, несмотря на то, что МакРей совсем не выглядит атлетом, да и ростиком не вышел, взаимодействие этой пары в дуэтах оставило сильнейшее впечатление. Казалось, что технических трудностей в принципе не могло существовать – так легко они летали по сцене. А сольную часть партии этого рыжеволосого в золотистом трико мальчика, наверное, можно смело помещать в музей идеальных балетов или в учебники классического танца.

Достойной парой джентльмену МакРею стала его прекрасная леди – Сара Лэмб. Эта Манон как будто сошла со старинного акварельного портрета. Глядя на ее изысканную холодноватую красоту, сразу становится понятным безумное массовое умопомрачение, вызывающее Манон у мужчин. В ней не было ни капли того, что в «высоком лондонском кругу зовется vulgar» - ее порочность была столь утонченной, какой, наверное, она бывает только у куртизанок самой высшей пробы.

Аристократизм, сдержанность, изящество, элегантность, чистописание вот, наверное, слова, которыми можно охарактеризовать этот дуэт. А ведь этот спектакль относится к категории драмбалета – это балет, который рассчитан не только на искусных танцовщиков, но и на искушенных актеров эпизодических ролей.

Знатоки утверждают, что мне повезло, потому что той слаженности и гармонии, что была в дуэте англичан, у Осиповой и Акосты не наблюдалось и близко. У них существенная разница в возрасте, да к тому же у него экзотическая внешность – он мулат. Говорят, что танцы были тяжеловаты, Осипова в роли Манон неубедительна, мол, тугому атласу пуантов она предпочла растоптанные балетки. Но вместе с тем, этот то самый случай, когда «нестандарт» становится феноменом.

Я очень долго не могла писать на эту тему – описать увиденное практически невозможно. Можно бесконечно долго спорить на тему, что нет ничего лучше русского балета бессмысленного и беспощадного, но даже я сразу поняла, что это совсем другой балет. Англичане превратили меня в зрителя-ребенка, который смотрит на что-то очень красивое и искренне радуется. Мне совершенно не хотелось ничего анализировать или проводить какие-то параллели, пытаясь рассуждать о «нашем» и «не нашем» балете. Меня не покидало одно-единственное желание – мне хотелось, чтобы это длилось как можно дольше. Такое впечатление, что я до сих пор все еще немного живу этими эмоциями и пытаюсь выдохнуть.