«Борис Годунов» в Большом театре – великолепнейшая классика!

В Большой театр я собиралась давно, сразу же после открытия. Но все никак не складывалось – то цены на билет напоминали номер телефона, причем с кодом города, то не могла определиться, что же именно я хочу там посмотреть. Но когда я увидела в афише оперу «Борис Годунов», все мои сомнения моментально улетучились. Я поняла – это именно то, что я хочу видеть. Ну и, безусловно, слышать.

Опера «Борис Годунов» или как назвал ее сам композитор - «народная музыкальная драма» основана на одноименной трагедии А.С.Пушкина, а также материалах «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина.

В основу музыкального произведения легли реальные российские исторические события 1598-1605 годов, когда царствование Бориса Годунова завершилось приходом в Москву поляков и Лжедмитрия. Одновременно с этими трагическими для всей страны фактами царь Борис переживает собственную трагедию – своей души, историю своего восхождения во власть, когда он занял престол, предназначенный для сына Иоанна Грозного царевича Дмитрия, погибшего еще мальчиком. Народная молва винила во всем Бориса Годунова.

Замешан ли был Борис Годунов в смерти царевича или нет, историки гадают по сей день, и вряд ли когда-либо придут к единому мнению. Хотя большинство из них склоняются к версии о невиновности Бориса. А вот Пушкин в своей трагедии придерживался мнения народной молвы – о причастности царя Бориса к преступлению. А так как композитор основывал свое музыкальное произведение на пушкинской поэме, то Годунов в опере выступает детоубийцей.

Но при всем при этом, складывается впечатление, что это история о счастливых людях – каждый получил то, что хотел, к чему стремился. Это история о сильных людях и об их достойных соперниках. Другое дело, чем это для них в итоге обернулось.

Просто невероятные декорации! Пространство погружено в полумрак и окутано маревом, в котором угадываются очертания архитектуры и которое таит в себе фантастической красоты видения. В польских сценах словно по волшебству появляется сад. Впечатляет многоярусное расположение действующих лиц на сцене - народ, угнетаемый боярами и узурпаторами, нищие, бездомные странники, беглые холопы, бродячие монахи, юродивые, толпящиеся на паперти храма – как все это правдиво показано! Какая живость письма, какие русские интонации голоса!

Четырехчасовая опера слушается на одном дыхании. Идти на «Бориса Годунова» стоит хотя бы для того, чтобы услышать подлинную чарующую музыку Мусоргского. Монументальные хоровые сцены, наполненные звучанием голосов от баритона до меццо-сопрано, описать которые я вряд ли сумею.


Внимательный читатель может заметить, что есть в моем повествовании некая недосказанность, эдакое до сих пор неозвученное «но». И будет прав. «Но» действительно есть. Очень не хочется после всех вышеперечисленных восторгов опускаться до «бытовухи», но промолчать все равно не получится. Во-первых, абсолютно неудобные стулья, долго сидеть на которых в одном положении не представляется возможным – затекает спина. В итоге по всему залу слышен шум двигающихся по паркету стульев. Но когда на сцене показывают такую красоту, и даже живую лошадь выводят, - на стулья можно не обращать внимания. Ну почти.

Но главная и основная проблема в другом. Я не зря расписывала всю мощь и красоту хоровых сцен. Это действительно так. А вот в ариях, звучащих под звуки оркестра невозможно разобрать ни слова! Это при том, что опера на русском языке, и я достаточно хорошо знала ее содержание. Сначала я, было, решила, что с годами становлюсь туга на ухо, но из шепотков рядом сидящих поняла, что проблема не только у меня одной. Поначалу немного спасали английские титры, но после второго действия я, плюнув на все, открыла на телефоне либретто и только тогда опера для меня зазвучала по-настоящему. Мне кажется, я поняла истинный смысл фразы, что «Борис Годунов» - это «не только спектакль-символ, но и спектакль-загадка».

Что это – перемудрили с акустикой или в нашей стране не осталось профессиональных оперных певцов, и оркестр таким образом пытался «скрыть» это неумение?

И еще. Говорят, театр – не музей. Поспорю – смотря какой. Большой театр – точно музей. По крайней мере, для большинства его зрителей, приехавших со всех концов земли русской. Да и нерусской, впрочем, тоже. Эти самые зрители с удовольствием фотографируются на фоне гобеленов, зеркал, Царской ложи, занавеса, сцены, оркестровой ямы. Они вообще везде фотографируются. И искренне выражают искреннюю благодарность за это. Как выражают? Как умеют – аплодируют, иногда даже стоя, всему – перемене декораций, спетой арии, эффектной мизансцене.

Но чтобы я ни говорила, все равно «Борис Годунов» для меня навсегда останется великолепнейшей классикой своего жанра.